О методах, соревнованиях и подготовке
Пятница, 26 Сентября 2008
Image

Геннадий Исаакович Ковенский

Визитная карточка:

Год рождения: 1938

Знак Зодиака: Весы

Профессия: инженер в теплоэнергетике


В альпинизме 42 года, КМС.Руководитель клуба «Зенит»


- Геннадий Исаакович, ваш стаж и опыт в альпинизме позволяют судить, чем отличаются современный альпинизм и альпинисты от 80-х?

- Отличий очень много. Каждая система имеет и свои плюсы, и свои минусы. Вопрос состоит в том, чего больше. Раньше альпинизм был очень доступен, занималось огромное количество людей. В то время была единая система подготовки, в основе ее лежала программа подготовки. Сейчас она сохранилась только для людей, которые занимаются спортивным альпинизмом (кстати, термина «спортивный альпинизм» сейчас нигде не найдете).

Выделялось огромное количество профсоюзных путевок, за которые нужно было платить только 25-30% от ее стоимости, все остальное доплачивал профсоюз. 25% путевок от их общего количества всегда были бесплатны. Распределять их могли по-разному. Мы, например, давали бесплатные путевки тем, кто выступал в соревнованиях на Чемпионате Беларуси. Почему? Это было связано с затратами на переезд в Азию. Естественно, мы пытались поддержать спортсменов, с одной стороны, а с другой стороны, пытались сориентировать всю остальную публику на те же достижения. В путевку входило все: и питание, и проживание. На Кавказ вы сейчас ездите поездом, а мы летали самолетами, и стоило это довольно дешево. Система та была сильно зарегулирована, сейчас же в этом смысле есть какая-то свобода. Была система альплагерей. Они делились так: 20-дневные для первоначальной подготовки, где готовили людей до 2-го спортивного разряда и больше им там было делать нечего; 30-дневные спортивные лагеря, куда можно было приехать, имея не ниже 2-го разряда. Была возможность купить путевку, живя где угодно, для всех условия одинаковые. Сейчас же в Минске каждая секция живет своей жизнью, жизнь эта определяется альпинистскими мировоззрениями ее руководителя.

- Вы хорошо знаете людей, хороший психолог. Как вы этого знания достигли и как оно помогает вам в горах?

- Когда работаешь с людьми, невольно что-то знаешь. Но я не причислял бы себя к хорошим психологам. А в горах ведь я имею дело с людьми, с которыми работаю здесь, иногда годами.

- То есть вы волей-неволей знаете, кто на что способен?

- А вот здесь вы ошибаетесь. Не всегда ведь знаешь. Иногда люди такое выдают…(Смеется – Т.Б.) Приходится корректировать эти знания.


Image


























- А я была уверена, что вам стоит посмотреть на человека и вы уже заете о нем все?

- Посмотрев на человека, я могу определить, какие у него способности в физическом плане. И дело не в том, сколько раз он подтягивается (это развивается). Просто есть определенные задатки и конституции телосложения. Даже очень хороший человек, если он, скажем, слишком тяжелый или, грубо говоря, толстый, навряд ли будет лазить по скалам. Несложно убедиться также и в том, является ли человек командным. У нас ведь командная работа, а не высотный альпинизм.

- Либо человек подчиняется, либо нет, и тогда он уходит?

- Если человек способен работать в коллективе, это одно. Если он к этому не способен, значит, он может быть способен к чему-то другому, но нам он не нужен, даже если он сам по себе очень хороший – смысла никакого нет ни его мучить, ни других. При достаточном опыте в этом не сложно убедиться.

- Я вас впервые увидела в Денешах осенью 2005 года и у меня сложилось о вас впечатление, что вы – довольно резкий человек. Что вы можете сказать о других едко, но метко, даже если вы не очень хорошо с ними знакомы, и это будет в точку?

- Ну, так 42 года занятий альпинизмом, наверно, о чем-то говорят. Я не телепат и о чем человек думает, сказать не могу, но есть вещи, которые видны. И если ставить в заслугу большой стаж работы, то да, он позволяет что-то увидеть лучше.

- А почему вы занимаетесь именно альпинизмом, а не другим экстремальным видом спорта?

- Видите ли, я не считаю альпинизм экстремальным видом спорта и вообще не очень понимаю это выражение. Альпинизм – объективно опасный вид спорта, а не экстремальный. Объективно опасных видов спорта очень много. Например, лыжная акробатика, автогонки, прыжки, а тем более полеты с трамплинов, прыжки в воду. Я не вижу, чем альпинизм выделяется среди них.

- Но, согласитесь, альпинизм намного опаснее, чем, например, бег или плавание?

- Мне приходилось видеть смерть и на беговых дорожках, и в бассейне. Да, это не объективно опасные виды спорта: занятия проходят всегда в каком-то определенном месте, под присмотром, рядом врач, скорая помощь. Но альпинизм – другое дело. Взять, например, нашу аварию этого года (несчастный случай с Геннадием Королем, в результате которого он травмировал ногу). Хорошо, что ребята были обучены и правильно оказали первую помощь. Ведь человека уже выписали из больницы, он находится дома. Да, ему еще предстоит лечение, но с ним все будет в порядке. А ведь от момента травмы до момента попадания в больницу прошло 35 часов. Это очень много. И если бы первая помощь была оказана плохо, то это, несомненно, сказалось бы. Разбора этого случая у нас еще не было, но факт остаётся фактом: человек скоро полностью восстановится. А если в бассейне человек поломался, его тут же куда-то доставят. Еще проблема в том, что о травмах в олимпийских видах спорта предпочитают не говорить или говорят о них очень скупо. Это вполне понятно и объяснимо. Но я не думаю, что в той же лыжной акробатике травм нет. Есть они. А что касается прыжков и особенно полетов на лыжах, так до них и мастера не каждого допустят. Не верю я, что и там травм нет. А особенность альпинизма в том, что в горах мы живем в объективно опасной обстановке, мы не можем ее предугадать. Как-то мы были в Джантугане (Центральный Кавказ). Мне пришлось спускаться вниз, в КСП. Склон, нормальная автомобильная дорога. Я привык ходить всегда с краю, даже в Минске я никогда не хожу около стены. Пошел вниз камень. Хорошо, у меня было время от него увернуться. А так не надо было бы даже на восхождение идти и мы бы с вами здесь не сидели, не разговаривали. То есть это объективно опасная обстановка, она не зависит от наших качеств, она просто опасная и мы стараемся к ней приспособиться. Но все предусмотреть не можем. Природа непредсказуема.

- А что требуется от руководителя, тренера для обеспечения безаварийности в альпмероприятиях?

- Во-первых, безаварийности не бывает…

- Но ведь можно (и нужно) к этому стремиться?

- Стремиться нужно вот к чему. Из 100% несчастных случаев в горах, по данным статистики советского времени, 10% случаются из-за природных явлений, которые человек предотвратить не может. Гибель Владимира Ковгана – из таких случаев. Очень трудно было предположить, что в самое спокойное время сойдет единственный камень, и этот единственный камень попадет именно в Володю, нанеся травму, не совместимую с жизнью. Это случайность, случайнее которой не бывает. А вот 90% несчастных случаев связаны, к сожалению, с техническими ошибками, с технической неподготовленностью вообще, с тактическими ошибками. И то, что зависит от человека, от уровня его подготовки – технической и командной, этот наш резерв 90%, мы стараемся выбрать. Но от 10% природных мы избавиться не можем. И никто не может.

- Как о вас выражаются, вы излишне дисциплинированны. Это оправдано именно стремлением избавиться от тех 90%?

- А как дисциплинированность может быть излишней? Если инструктор говорит участнику, например, стать на самостраховку, он должен стать. Я же не прошу почесать мне левую пятку, речь идет о совершенно ясных деловых требованиях. Даже если вам что-то непонятно в данный момент, инструктор в силу своего опыта понимает, что какая-то опасность есть и вы должны выполнить его требование. Человек или дисциплинирован, или ему не надо заниматься спортом вообще.

- Как вы добиваетесь, чтобы не было травм там, где все зависит от человека?

- Спорт без травм – это сказки. Травмы бывают всегда, и на скалодроме они могут быть, да и где угодно. Простой пример. Вы были в Денешах. С чего начинается приезд группы?

- С тренировки, естественно…

- И что на тренировке? Вы вешаете веревки. Если будете там, обратите внимание: многие люди проверяют, а куда они вешают веревки? Мы, приезжая в Денеши, начинаем с того, что проверяем все точки страховки, на которых собираемся висеть и, поверьте, как правило, крючья приходится подкручивать. Никто ведь за ними там не следит. Или история в Лошице (весной 2007 г. вырвался крюк, через который проходила веревка, и участник, спускавшийшся дюльфером, серьезно травмировался – Т.Б.). Мы приходим после зимы, вся кладка мокрая, разбухшая. Проверить точки страховки – это самое простое действие, но оно избавляет от целого ряда проблем в дальнейшем. Мы обучаем разные категории людей в зависимости от их квалификации по программе и добиваемся, чтобы они соответствовали программным требованиям. Как правило наши участники выступают в соревнованиях по скалолазанию, то есть они обязаны выступать, и большинство из них имеет не ниже 2-го разряда по скалам. Мы в обязательном порядке принимаем участие в соревнованиях по спасработам. Для чего? Прежде всего, это необходимо самим людям. Стресс в соревновательных условиях – это немного не тот стресс, что на восхождении, но он заставляет человека работать быстро. И если тот чего-то не знает, начинается суета. Это все видно (и ему в первую очередь) и на результатах сказывается. Это наглядно. Вот почему мы используем именно этот способ тренировки. И потом: у нас уже с января известно, куда мы поедем, куда пойдем и в каком составе. Группы работают с теми тренерами, с которыми они будут работать в горах. Отрабатывается все вплоть до того, что уже продукты питания мы начинаем закупать . Это серьезная организационная работа с постоянной группой. Для роста спортсменов необходимо участие в соревнованиях.

- Нашей практики просто выездов в горы летом на месяц явно мало.

- Так что вам мешает участвовать в соревнованиях? Стеснительность? Боязнь проиграть? Но тот, кто боится проиграть, никогда и не выиграет. У вас же есть разрядники. Так вот, по программе человек, имеющий 2-й разряд, должен обладать определенными знаниями, в том числе и знаниями спасательных работ. Он должен ходить 3Б в двойке. А что такое восхождение в двойке? Ведь если, не дай Бог, что случается, партнер должен вытащить своего напарника и оказать ему помощь, каким-то образом спустить. Так же второразрядник должен обладать умением сольного прохождения каких-то участков. Этому всему учат. Но если в соревнованиях не участвовать, где можно оценить эти умения, то откуда об этом узнаешь? Весенние соревнования в Денешах построены по программе подготовки. Все, что требуется от второразрядника, заложено в маршрут соревнований. Хочешь себя проверить – участвуй! Кстати, там есть маршруты, которые человек с определенной квалификацией должен проходить свободным лазанием, без страховки. То есть он сам видит: если он может пройти такой маршрут, значит, он соответствует своей квалификации, если нет – значит, не соответствует – и тренируется! Таким образом, люди, участвующие в соревнованиях, могут в предсезонье проверить свои знания и умения, что они реально могут. Там нельзя спрятаться за других с умным видом. Что ты можешь, то и показываешь. Вот и получается, что люди, по тем или иным причинам избегающие соревнований, обманывают себя либо стесняются продемонстрировать свои незнания.

- А осенние соревнования, проходящие в Гомеле, организует Гомельский Центр туризма?

- Да. Ваш клуб в состоянии найти 6 человек (из них 1 девочка), которые могут участвовать в этих соревнованиях. У нас, например, в осенних соревнованиях принимают участие свежие разрядники и перед ними не ставится никаких спортивных целей: чему-то их научили – пусть попробуют. Подумаешь, выступил так, выступил эдак, проблема большая… Главное, что они приобретают опыт. А вот весной они должны постараться показать, на что способны.

- Нужны ли соревнования для людей, которые просто желают выехать в горы?

- Не нужны. Допустим, вы выезжаете в горы. Договариваетесь с каким-то инструктором, заключаете с ним контракт. Работа эта платная, как и любая другая. Все вопросы – организационные, технические, тактические решает он. От вас требуется только здоровье, какой-то уровень физической подготовки и какие-то технические навыки. Или же он будет учить вас с нуля. Но и разряды таким людям не нужны – зачем они им? Нравится красивая гора – они могут на нее сходить, и слава Богу, причем здесь разряды? Беда в том, что сходил, бывает, такой спортсмен на одну-две единички, сделал две-три двойки и - будьте любезны – разряд ему подавайте. А соответствует ли он требованию, выдвигаемому к этому разряду? Если имеешь разряд, будь добр, соответствовать. Или зачем тебе разряд? И без него хорошо жить, спокойно (смеется – Т.Б.), никаких проблем. Не важно, занимаешься ты спортом или нет, разряд должен быть мерилом твоего уровня. И не нужны никому никакие соревнования кроме тех, кто занимается серьезно. Потому что ежели с вами идет инструктор, гид, проводник, у него есть связь с МЧС, он вам окажет любую помощь.

- В Дигории я наблюдала ситуацию, когда девочки, приехавшие из Новгорода, не умели вязать простейшие узлы.

- Есть предлагерная подготовка. Есть программа подготовки (новичок готовится по одной программе, разрядник – по другой). Подготовка эта проходит в предсезонье. И если люди приезжают в горы, пройдя эту подготовку, она является фундаментом, на котором они строят свой разрядный домик. Когда этого фундамента нет, разряды совсем не обязательны. Ведь это ступени, которые характеризуют квалификацию. И когда человек думает, что квалификация какая-то у него есть, а ее нет, рано или поздно он может попасть в очень большие неприятности.

- Какими принципами должен руководствоваться руководитель при составлении группы на летние сборы?

- В ситуации нормально работающей секции или клуба никаких проблем не существует. Если человек не готов по физическим или другим данным, значит, ему не надо ехать, потому что он будет как гиря висеть на руках всех остальных – и ему плохо, и остальным не хорошо. Если люди однозначно нормально подготовлены, то какие проблемы? Я не сильно верю в эту самую психологическую несовместимость. Ерунда все это. Если каждый человек делает то, что должен делать, нормально работает на восхождениях, то какие к нему претензии? Что, не так дышит, что ли?

Если новичков, желающих поехать, слишком много, между ними можно устраивать соревнования и брать наиболее сильных.

Когда-то мы так делали. Но сейчас у нас отбор идет по другому принципу. Если я вижу, что человек нам не нужен, я его просто не приглашу. Может быть, он нужен в каком-то другом месте, кому-то другому. В советское время, когда был “Белсовет ДГО "Зенит”, у нас было примерно полторы сотни путевок, и там люди просеивались как через огромное сито. Но теперь нам это не надо. Если человек приходит к нам заниматься, значит, он должен получать определенное внимание и возможность поработать. А в зале сколько может поместиться человек? Представьте, что вы приходите на тренажеры. На каждом тренажере нужно отработать определенное время. А что будет, если людей слишком много?

- Вы уж совсем утрируете...

- Я не утрирую. У нас это было. У нас дело доходило до 40 с лишним человек на тренировке, мы прекрасно поняли, что это не метод. Ведь инструктор тогда не в состоянии уделить внимание каждому человеку и люди начинают заниматься сами собой.

- А если новичков мало, и накануне отъезда приходит кто-либо и изъявляет желание поехать?

- Есть же возможность купить путевку.

- То есть вы бы не взяли человека в такой ситуации?

- Нет, однозначно. У нас сейчас идет набор и заканчивается 15 октября. Все. Дальше – приходит человек, не приходит, нам до этого дела нет. Люди должны заниматься определенное время. В середине 90-х у нас было понятие гостя, если кто-то приходил попробовать потренироваться. Гость отличался от остальных тем, что ему никто не делал замечаний. Бывало, объяснишь ему, что надо вести себя разумно, не смотреть на девочек, пытаясь повторить то, что они делают, но где ж там – через 20 минут уже позеленевший и врача ему надо приглашать. Теперь мы таких вещей не допускаем, нам это не надо. Что, в любую секцию (например, на фигурное катание) человек может прийти в любое время и сказать: «Я хочу покататься»? Я не считаю это излишней строгостью, это обычная практика любой спортивной секции. Всегда есть время, когда набор заканчивается, а тем более, если вы занимаетесь таким сезонным делом, как альпинизм.

- . Допустимо ли “сочетание полезного с приятным” в альпинизме?

- А что вы имеете в виду под приятным и полезным?

- Например, полночи песни у костра, вино.

- Если завтра – день отдыха, то ради Бога. Вообще, вопрос с алкоголем, когда люди делают достаточно серьезные восхождения, сложен. Бывает, что очень большое перенапряжение надо как-то снять. В таких случаях в Азии нам врач наливал столовую ложку спирта в чай и мы спокойно спали. Я не считаю это алкоголизмом. Вкус, кстати, омерзительный. Другое дело, когда вся поездка превращается в сплошные песенки. Это называется отдыхом или активным отдыхом, но к спорту уже не имеет отношения. Если вы хотите совершать восхождения определенной сложности в определенном режиме, то, конечно, такие вещи допустимы только в дни отдыха. У нас, например, после первого выхода самый короткий день отдыха (он и называется день отдыха и подготовки, там особо не распрыгаешься) устраивается торжественный ужин. Заказываем в столовой что-то по-вкуснее, по глотку вина – это не смертельно, мы пришли сверху, нам надо крепко спать.

- Это если завтра не нужно идти на восхождение?

Если завтра – идти на восхождение, то это исключено. Но после тяжелого восхождения небольшой глоток коньяка очень даже полезен. Но глоток, не стопка, не стакан. А когда это превращается в самоцель, это уже совсем другая песня.

- Вы знакомы с тренерами нашего клуба. Что, на ваш взгляд, мы делаем безграмотно, а что правильно?

- Неправильно, на мой взгляд, то, что люди игнорируют любые соревнования по технике, а также то, что ваше руководство неразборчиво в приеме людей. Нельзя по принципу : человек пришел – ну и ходи. А может быть, ему и не нужно ходить?

- А как это определить? Это только человек сам может определить.

- С чего это вы взяли? Если вы приходите в ту же секцию фигурного катания, что, тренер не определяет, можете вы заниматься или нет? Или вы, например, приходите заниматься футболом, что, тренер не определяет, есть ли у вас какие-то двигательные способности?

- По-вашему, наше руководство слишком мягкое?

- По моему мнению, ваше руководство работает по тому принципу, который был хорош тогда, когда было огромное количество людей и нужно было устраивать такое «сито» для получения определенных кандидатов на путевки. Было, допустим, 100 путевок, а кандидатов 150. Давайте, мол, просеем это дело. Но сейчас же нет путевок. Хорошо, набрали вы большое количество людей, которые, между прочим, занимают время ваших тренеров. А последние могли бы потратить это время на других людей…

- Слишком либеральное, получается, наше руководство.

- На мой взгляд, да. Может быть, это не верный взгляд, но должны быть требования в любом виде спорта. Нельзя по принципу : пришел, ну и слава Богу. Мир от этого не рухнет. Лучше, чтобы тренера уделяли больше времени людям, которые действительно хотят заниматься и имеют к этому какие-то способности. А у человека, которому вы, скажем, отказали, могут быть способности к чему-то другому совершенно феноменальные. Что ему надо? Съездить в горы? Пусть сам спишется с базой, заплатит деньги и купит путевку в те же Безенги. Посмотрит на горы и никаких проблем, и вам голову не морочит. Сборы – это совсем другая ситуация. Вы едете своим коллективом, и все неприятности очень сильно сказываются на всех. Если же человек просто купил путевку и приехал, ему скажут, мол, наверно, все-таки ты для этого не подходишь. Мир от этого не рухнет. У вас же так не получается. Много у вас людей было отсеяно в горах?

- У нас есть люди, которые съездили один раз и больше не ездят.

- О чем я и говорю. А почему? А потому, что им это до лампочки. И, как правило, это видно невооруженным глазом. И ваши тренера это видят. Просто, наверно, стесняются сказать. На мой же взгляд, такая обстановка работы недопустима, потому что попадаются случайные люди, которые могут принести очень большие несчастья.

- А есть ли какие-то положительные моменты?

- Может быть, с точки зрения человеческих качеств.

- Другими словами, отрицательные качества – продолжение положительных?

- Да, как правило, так и бывает. Но для того, чтобы точно ответить на этот вопрос, нужно четко знать вашу работу, а я ее не знаю. Если люди даже не участвуют в соревнованиях, как можно определить, куда направлена их подготовка? А черт ее знает, никто ведь нигде не выступает. Если бы люди выступали, я мог бы сказать, что у вас не так, а что так. Это видно по соревнованиям, по результатам, да и сами же люди видят. Вот вам соревновательный маршрут, вот судьи, у всех одинаковые условия. И соревновательный стресс – это не то, что стресс на восхождении, но все-таки это стресс, и человек, который не может с ним справится, очень часто (но не всегда, конечно) не справится и на восхождении. Это один из самых очень простых вариантов выявить, что человек может. Кстати, и самому ему тоже. Я же не говорю о том месте, какое вы займете, но если вы прошли соревновательный маршрут, вы понимаете, что чего-то стоите.

- Как вы считаете, возможно ли сотрудничество в наших условиях наших клубов?

- Что вы имеете в виду под словом сотрудничество?

- Совместные мероприятия, совместную их организацию.

- Это можно только, когда существует единый знаменатель. Единый знаменатель – это общий подход к некоторым вопросам. Предположим, собрались вы и мы и поехали вместе в Узункол. А дальше что? Ваши группы ходят сами по себе, наши - сами по себе. Вам нужен выпускающий? Хорошо, я могу быть выпускающим кого угодно и куда угодно с моей квалификацией, но мне все равно нужно знать, что умеют люди. Я же не могу их выпустить просто так. И как я это буду знать? Но вообще сотрудничество возможно, и я считал бы это весьма полезным, но это вопрос не клубов, а вопрос Федерации. Неплохо было бы проводить какие-то сборы для клубов Минска. Когда-то проводились в Беларуси очные соревнования по альпинизму. Кстати, впервые в Союзе они были проведены в Беларуси. Это было в 1985 году. А с тех пор эти соревнования широко распространены. И, кстати говоря, проведение совместных сборов сами клубы вряд ли могут организовать. Лучше, если это решает Федерация. Если, конечно, она хочет и может это решать. Ради интереса, можете весной в Денешах сравнить то, что мы требуем от своих участников и то, что требуют от ваших ребят.

- Вы хотите сказать, они на разных уровнях?

- Нет, здесь разные подходы. Уровень ведь повышается. Если обучение проходит только в условиях восхождений, что, как мне кажется, практикуется у вас, это не самый лучший вариант. Он хорош, только когда у человека за плечами уже есть что-то, хотя бы 2-й разряд. У нас предсезонная подготовка начинается в январе. Начинается отработка техники по альпинизму: новички отрабатывают свое, разрядники разной квалификации – свое. Но одновременно с середины января начинается курс лекций. Там рассказывается все, что связано с правилами горовосхождений, целый цикл лекций по механике страховки. Кроме лекций, идут и семинарские занятия, где люди должны решать задачи по механике страховки, должны четко определять, какие усилия действуют на разные звенья цепи. Это не значит, конечно, что в горах, страхуя, они будут что-то решать, точно так же, как и вы, когда пишете, не вспоминаете правила грамматики. Так и здесь: человек просто понимает, что так делать не надо, и делать так не будет.

- Специалисты, читающие лекции, из вашего же клуба, или вы их приглашаете со стороны?

- С участниками нашего клуба работают только зенитовцы. У нас нет инструкторов из других секций и быть просто не может. Тренерами «Зенита» становятся исключительно зенитовцы. Есть очень много разных подходов. Мы не считаем свой подход единственным и неповторимым, но нас подход наш устраивает. А тратить время на переучивание или переобучение постороннего человека, пусть даже очень хорошего, бессмысленно. Зачем? Он по-своему, может быть, прав, но нам это не подходит.

- Как следует организовывать занятия альпинизмом для рядовых участников, чтобы наши старшие товарищи, опытные инструктора альпинизма 80-х годов соглашались с ними работать? Чтобы им было интересно, чтобы организовать работоспособный коллектив из альпинистов разных поколений?

- Как и в любом виде спорта: есть спортсмен, есть тренер, и больше ничего в спорте нет. Если я прихожу заниматься с людьми, они понимают, что они – участники и должны выполнять то, что им говорят. А то, что им говорят, ведь не с бухты-барахты, это надо им. Какая мне разница, кому 30 лет, кому 45? Он пришел заниматься, занимается – ну и какое мне до этого дело? Что, мне паспорт его каждый раз смотреть? Он должен выполнять то, что должен.

- У вас не существует ограничений для желающих заниматься?

- Для новичков существуют. Лет 25-26. В первый год новичок у нас обычно выполняет 3-й разряд. 2-й разряд – за следующий год (но остаётся одна «тройка»), потом проходит эту «тройку» и начинает выполнять 1-й разряд и закрывает его за 4-5 лет. А дальше начинается спортивная жизнь. Но чтобы заниматься этой самой жизнью, он должен иметь какие-то временные перспективы. А если приходит человек в 45 лет? Хорошо, к 50-ти годам он закрывает 1-й разряд, а дальше что? В любом виде спорта должна быть определенная временная перспектива. Если ее не будет, так зачем это все?

- В этом году мастер спорта, инструктор 1-й категории Шабуня не побоялся быть командиром сборов клуба «Хан-Тенгри», в которых участвовало большое количество людей…

- А чего там бояться? Стась, слава Богу, опытный человек.

- Все-таки было очень много и участников, и инструкторов...

- Мне, например, совершенно безразлично, сколько инструкторов и сколько участников. Ведь работа командира сборов организовать работу сборов, а не бегать за каждым инструктором или участником. А Стась великолепно знает свое дело, причем здесь страх?

- Но, согласитесь, проще организовать работу, скажем, 3-х отделений из 5 человек, чем 10 отделений из 10 человек?

- Сказать вам по секрету? (Улыбается – Т.Б.) Примерно одно и то же. Абсолютно ничего страшного нет, если у вас правильно подобраны командиры отделений, нормальный состав инструкторов. Если инструктора не надежны, если я не уверен в их работе, если я должен все время их страховать, тогда, конечно, разница между 3-мя и 10-ю отделениями существенная. Но если люди квалифицированы, то все в порядке. То, что я делаю для 3-х отделений, я буду делать для 10-ти. А сдвинуть немного занятия, если понадобиться, ведь не трудно.

- Командир отделения, которого вы берете с собой, должен быть из состава вашего же клуба, должен быть проверен в работе?

- У нас – это у нас, а у них – это у них. Мы, как правило, людей со стороны не приглашаем. А если и приглашаем, они должны в течение года в подготовительный период работать со своим отделением здесь. Чудес не бывает, и я хочу, чтобы человек отработал здесь и чтобы было видно, как он работает, чтобы люди знали его требования, чтобы и я видел, что человек может хотя бы здесь. Потому что там ведь никто этого не знает.

- Я вижу у вас пианино. Вы играете?

- Да, конечно. Когда-то закончил музыкальную школу. А сейчас, конечно, игра относительная, ведь для того, чтобы играть, нужно постоянно заниматься. 

- Помогает ли вам ваше музыкальное образование в жизни?

- Мне кажется, что человек, который чем-то занимается, в том числе и музыкой, несколько иначе относится к жизненным явлениям.

- Он глубже чувствует?

- Скорее всего, да.

- Спасибо за беседу, она была очень интересной и полезной.


Image
 

Комментарии  

 
#1 Хоружко Алексей 2008-09-26 14:06 Очень интересная получилась беседа. Спасибо.
Хотелось бы правда сразу сказать: очень хорошо, что есть клубы, которые берут в горы новичков. При всех сложностях, к которым это ведет и всяческих проблемах, зачастую именно так человек и понимает, нужен ему альпинизм или нет, готов ли он работать в команде или одиночка. Всем нужно давать шанс.
Возможно, немного философски, но тем не менее.
Спасибо.
 
 
#2 shelan 2008-09-26 22:25 В правилах нашего клуба есть фраза “сочетание полезного с приятным”.
Не сочтите меня занудой - но в правилах нашего клуба нет такой фразы.
Более того - даже такого смысла нет в правилах. Это легко можно проверить, прочитав эти самые "правила", которые лежат на этом самом сайте.
Не стоит даже для красивого словца искажать действительност ь.
 
 
#3 Хоружко Алексей 2008-09-26 23:41 Все верно, такой фразы нет. Есть следующая:
Мы занимаемся активным отдыхом в приятной компании, на суше и на море, в горах и в лесу. Отдыхаем активно, но не напрягаясь. А это может только сильный человек. Чтобы собрать в таком отдыхе желающих и научить их быть сильными настолько, чтобы легко преодолевать все препятствия - вот для этого и есть клуб.
Совсем иной смысл.
Исправляем.
 
 
#4 malama 2008-09-27 07:54 В разговоре не прозвучала одна замечательная фраза Геннадия Исааковича. Цитирую: "Лучше обиженный, но живой, чем гордый и мертвый". Очень мне нравится…
Не бывает такого, чтобы в коллективе кто-нибудь да не "обиделся" на руководителя.
 
 
#5 Хоружко Алексей 2008-09-27 12:15 В каком разговоре?
Фраза, кстати, неоднозначная.
Ей с легкостью можно прикрываться.
 
 
#6 malama 2008-09-28 17:24 Ну, для меня-то однозначна.
 

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, вам необходимо зарегистрироваться на сайте.

Использование материалов сайта разрешается только при наличии ссылки на www.nadir-minsk.com






Забыли пароль?
Вы не зарегистрированы. Регистрация

Счётчик улиштеков

  • История моих тренировок
  • Новости фронта
  • Топ 10
  • Новости счётчика
Загрузка данных...
Успешно добавлены
Счётчик доступен только зарегистрированным пользователям.



Яндекс.Погода



Каталог TUT.BY

Rating All.BY

Rambler's Top100